Russian
English
Arabic
Chinese (Simplified)
Chinese (Traditional)
French
German
Italian
Japanese
Kazakh
Portuguese
Spanish
Turkish
  1. УдмФИЦ УрО РАН
  2. Пресс-центр
  3. Наука-людям
  4. Игорь Поздеев: «Этнограф должен уметь находить контакт с любым человеком»

Игорь Поздеев: «Этнограф должен уметь находить контакт с любым человеком»

11 августа 2021

Лето в наших краях – время путешествий. Как правило, люди отправляются в путь за новыми впечатлениями во время отпуска, но редкие счастливчики совмещают удовольствие с работой. Такое счастье улыбается этнографам, фольклористам, лингвистам, музыковедам, изучающим народную культуру - удмуртскую, и не только. Так чем же занимаются современные этнографы?

В гостиной «Известий Удмуртской Республики» - руководитель Удмуртского института истории, языка и литературы Удмуртского федерального исследовательского центра УРО РАН кандидат исторических наук Игорь Поздеев.

В пространстве истории

- Игорь Леонидович, в этом году институт отметит 90-летие с момента образования. Одно из главных направлений его работы - комплексное междисциплинарное исследование истории и этнографии народов Урала и Поволжья, проживающих на территории Удмуртии и за её пределами.

- Да. Этнография стала одним из основных направлений с конца 1970-х годов, когда сложилось профессиональное сообщество специалистов - Владимир Емельянович Владыкин, Людмила Степановна Христолюбова, Георгий Кузьмич Шкляев, Галина Аркадьевна Никитина, Елена Васильевна Попова, Надежда Ивановна Шутова. Постепенно накапливали знания, информацию. Мне повезло учиться у корифеев, Галина Аркадьевна Никитина – мой научный руководитель.

- Когда вы попали в первую серьёзную экспедицию?

- В 2003 году мы выезжали в места компактного проживания удмуртов вместе с Кузьмой Ивановичем Куликовым, Галиной Аркадьевной Никитиной, представителем Министерства национальной политики Удмуртии Ириной Михайловной Шеда-Зориной в Мари-Турекский район Марий Эл, Кукморский и Балтасинский районы Татарстана. В следующем году работали у удмуртов Кировской области.

- Для чего нужны были такие выезды?

- В начале ХХI века по заказу Министерства национальной политики Удмуртии изучали социально–экономическое и культурное положение удмуртских диаспор в других регионах – Татарстане, Марий Эл, Кировской области и Пермском крае. Нужно было понять, как развивалась экономика, каково состояние межнациональных отношений в местах проживания удмуртов, каковы проблемы материального и духовного жизнеобеспечения. На дворе 2002-2003 годы, нужно было понять, насколько жёсткие были последствия после глобальной перестройки.

Татарстан, конечно, выгодно отличался от остальных регионов. К примеру, в селе Средний Кушкет Балтасинского района мы наблюдали за подготовкой к сдаче только что построенной школы. Туда завозили станки для уроков труда, компьютеры, современную школьную мебель. Но больше всего удивило благоустройство территории вокруг школы – там построили футбольное поле и хоккейную коробку.

Как отметили старшие коллеги, в национальных республиках экономическое положение удмуртов было лучше, чем в областях.

- Игорь Леонидович, с какой периодичность надо возвращаться обратно, чтобы зафиксировать изменения?

- На практике получалось раз в десять лет. В Кукморский район мы с Галиной Аркадьевной выезжали в 2002 году, ещё через 10 лет работали там над одним проектом. В этом году планируем туда комплексную этнографическую экспедицию. В идеале хотелось бы ежегодно. Во время каждой поездки получаешь новую информацию и материал для осмысления и изучения. Такие выезды особенно ценят лингвисты - там всегда есть что-то новое, связанное с диалектами, фольклористы, музыковеды. Материалы постоянно пополняются.

- Во времена Миклухо-Маклая этнографы изучали племя, наблюдая за его жизнью и бытом изнутри. А как теперь идёт наблюдение?

- Сейчас чаще всего получаются короткие экспедиции. Темп жизни не позволяет задержаться на территории надолго для сбора информации. В основном длятся от трёх дней до недели, - возможно, у кого-то чуть больше. Всё равно приходится налаживать контакты, договариваться с людьми, искать респондентов, людей, готовых тебя представить другим, чтобы убрать барьеры. Деревенское общество достаточно замкнуто. Хотя когда рядом были известные учёные – живые легенды, всё происходило достаточно быстро и естественно.

- Мир становится более открытым. Чего люди боятся?

- Не боятся, просто жизнь в достаточно замкнутом социуме накладывает свой отпечаток. Да, у них есть компьютеры, социальные сети и месседжеры, но личное общение всё равно приоритетно. Представьте, неизвестный человек приходит к вам в дом и предлагает поговорить на определённую тему. Думаю, вас это тоже встревожит. Настороженность поначалу нормальна и естественна.

- Что принято брать с собой?

- Тут всё индивидуально, кто как привык работать. Наша коллега берёт хороший чай в подарок местным жительницам. Доброе слово может растопить любое сердце. Дело не в подарках. Если едете на территорию, где вас знают, отношение другое. Если вас представляли – тоже, но, если не примут, никакой подарок не поможет.

- Как расположить собеседника к себе?

- Всё зависит от личных качеств человека. Этнограф должен быть доброжелателен, открыт, приветлив, уметь находить контакт со всеми.

В жизни и книгах

- Когда Удмуртский институт истории, языка и литературы в составе Удмуртского федерального исследовательского центра Уральского отделения РАН готовил совместную программу развития, одним из ключевых направлений стало изучение народов, проживающих на территории современной Удмуртии.

- В 2021 году выйдет в свет книга «Марийцы Удмуртии: история, культура, традиции». Она познакомит читателей с историей расселения марийцев в Удмуртии, особенностями их материальной и духовной культуры, современным состоянием, в том числе связанным со сферой образования и деятельностью марийских общественных объединений.

- Что бросилось в глаза, когда вы изучали их жизнь и быт?

- Я выезжал к марийцам, проживающим в Каракулинском районе, в составе группы этнографов в 2007 году. Один из моментов, на который обратил внимание, - сложившаяся демографическая практика. Они живут в окружении других народов, с иным языком и религией. Не раствориться среди них помогают моноэтнические браки. Такой сценарий характерен для любой локальной группы – соединять жизнь с человеком, имеющим одну с тобой культуру легче и психологически проще. Пару себе марийцы находят либо в своих больших деревнях, либо в марийских деревнях Агрызского района Татарстана примерно в 5-15 км от своего населённого пункта.

Мы приезжали летом – говорили про праздники, костюмы. Меня поразила точность похоронно-поминальных обрядов, передающихся из поколения в поколение. Например, начинали поминать предков и умерших перед Пасхой, зажигая свечи, готовя специальные блюда. Каждый четверг с 19 ноября по 21 декабря проводят поминки. При этом нужно выполнять чётко предписанный порядок действий. Это часть бытия человека.

Подобное наблюдал и в Кировской области. У слободских удмуртов есть Иммала ветлон – место для молений. Мы с трудом уговорили собеседника, чтобы нам его показали. Нас уверяли, что туда никто не ходит, место заброшено. Но нам так не показалось. Возможно, люди посещают его в критические моменты жизни – при болезнях, перед отправкой в армию, а в начале 2000-х, как помним, было много военных конфликтов. Там приносят в жертву курицу или гуся. На берёзы привязывают разноцветные платки, бросают в родник монетки. Люди часто посещают это место, стремясь хоть как-то повлиять на жизненную ситуацию.

- Священные рощи марийцев в Удмуртии сохранились?

- Да, сотрудники нашего института Елена Васильевна Попова и Надежда Ивановна Шутова выезжали и обследовали их все на территории республики. Это живые памятники природы и культуры. Знаю, что достаточно сложная ситуация складывается с ними в Каракулинском районе, поскольку земля на удмуртском юге особо ценится. Нужно понимать: не только деревья, но и территория вокруг – это часть памятника. Всё это надо обязательно охранять как часть культуры народа, давно проживающего на территории. Ими пользуются для коллективных молений. Для книги по марийцам фотографии сделали наши сотрудники во время одного из таких молений.

- Вы готовите серию книг «Народы Удмуртии». Марийцы стали первой ласточкой, а кто на очереди?

- В планах у нас работа над книгой по кряшенам Удмуртии, также не хватает обобщающего академического труда по местным татарам. Назрела необходимость подготовить новое издание историко-этнографических очерков по удмуртам и русским.

- А новым диаспорам вы предлагаете зафиксировать особенности их жизни в Удмуртии?

- Диаспоры достаточно замкнуты, это тоже попытка самосохраниться в другой среде и сохранить свою культуру. Но изучать их необходимо. Здесь можно говорить о некоем государственном заказе – нужно знать о людях, живущих на твоей территории, их поведенческие особенности, стереотипы, возможные реакции на ту или иную ситуацию.

Мы совместно с Миннац некоторое время назад выпустили книгу для мигрантов «Гостеприимная Удмуртия»: рассказывали о народах, проживающих в республике, знакомили с неписанными правилами поведения. Объясняли некоторые поведенческие особенности: взгляд в глаза - проявление открытости, а не агрессии, как общаться с мужчинами и женщинами, чтобы сделать жизнь более комфортной и понятной. Незнание часто вызывает страх, неуверенность и агрессию. Мы много работали с узбекской диаспорой, продолжаем работать с местными азербайджанами, армянами.

- Удмуртский федеральный исследовательский центр сотрудничает с региональными вузами?

- Обязательно. С УдГУ, прежде всего, проводим совместные мероприятия, научные конференции. Студенты на нашей базе проходят летнюю практику, наши сотрудники нередко бывают членами экзаменационных и аттестационных комиссий, экспертами, ведут занятия. С родным мне Глазовским государственным педагогическим институтом многие годы совместно работаем, студенты на нашей базе проходят археологическую практику, мы обеспечиваем институт выпускаемой научной литературой.

Что притащат нейросети?

- Игорь Леонидович, что дало вхождение в состав Удмуртского федерального исследовательского центра УрО РАН?

- Многократно усилились возможности для проведения междисциплинарных исследований. Сейчас, например, наши археологи в Центре коллективного пользования Удмуртского федерального исследовательского центра могут исследовать находки с помощью электронного микроскопа. Во-вторых, серьёзную работу ведут лингвисты. В 2019 году они подготовили двухтомный русско-удмуртский словарь и параллельно по заказу и при поддержке Министерства национальной политики работают над национальным корпусом удмуртского языка. Это специальная база данных, в которой тексты на удмуртском языке проходят особую обработку.

- Где, как и для чего возможно её использовать?

- Например, при создании орфографического словаря удмуртского языка. Его выход запланирован в 2023 году.

- Как идёт работа над ним?

- Лингвисты выгружают из национального корпуса удмуртского языка слова, которые в нём есть, в том числе значения слов и их употребление. Это очень облегчает работу. Выхода словаря ждут Министерство национальной политики, СМИ, издательство «Удмуртия». Помимо общего орфографического словаря идёт работа над правилами орфографии и пунктуации удмуртского языка. Такая систематизация важна для дальнейшего использования в работе, в СМИ, в школах, блогах.

Сейчас мы вместе с лабораторией машинного обучения и обработки больших данных производственных киберсистем УдмФИЦ УрО РАН создаём синтезатор речи удмуртского языка. Это специальная программа на базе нейросетейи - она позволит по-разному работать с текстами на удмуртском языке. Например, на первом этапе озвучивать его с правильной интонацией, произношением, учитывая всю специфику языка. Или, на следующем этапе, преобразовывать удмуртскую речь, записывая и отображая в текстовом виде.

Мы очень долго выбирали журналиста для чтения текста, с помощью которого предстояло обучать нейросеть. Нужны были чистый голос и хорошая дикция. В итоге журналистка с радио «Моя Удмуртия» Светлана Пикулева 8 часов начитывала текст книги. Очень хорошо получилось.

Со своей стороны мы создали текстовый массив данных. Сейчас в Уральском отделении Российской академии наук в рамках академического взаимодействия подключились к суперкомпьютерам, которые помогут обработать полученный материал.

Синтезаторы речи понадобятся слабовидящим людям, желающих слушать тексты на удмуртском языке. В перспективе можно будет переводить с одного языка на другой без создания специальных версий сайтов или других текстовых носителей. Озвучивание различных ботов, той же «Алисы» на удмуртском языке. Это уже часть современной технологичной культуры и технологичного окружения.

- Сколько времени может занять разработка синтезатора удмуртской речи?

- Боюсь что-либо обещать, но для себя мы определили сверхзадачу – сделать к концу года. Многое зависит от обработки материалов сверхмощным компьютером. С нами работает очень хороший программист - Григорий Леонидович Григорьев, автор приложения «Кылдысин».

Следующая задача - на материалах базы данных национального корпуса удмуртского языка создать переводчик на основе нейросетей, научить машину переводить максимально близко к оригиналу. Сейчас мы наполняем необходимый для этого массив данных в национальном корпусе удмуртского языка.

- А как будете изучать диалекты?

- Северные диалекты удмуртского языка изучает Людмила Леонидовна Карпова. На протяжении многих лет она делает очень серьёзную и важную работу, выпустила несколько монографий. Необходимо вести такую работу и по другим диалектам. Языковое богатство, особенно в локальных сообществах удмуртов за пределами региона, – кладезь информации для учёных.

Возможно, сейчас у нас пока не хватает сил, чтобы охватить всё, но мы стараемся. В том числе и для этого этнографы и лингвисты ездят в экспедиции, пытаются сохранить ускользающую нить истории, языка, этнографии.

Все собранные материалы экспедиций хранятся в научном архиве нашего института. Возможно, то, что мы не успели сделать сейчас, спустя некоторое время выполнят другие исследователи, используя уже иные технологии и методики.

За хозяев!

- Игорь Леонидович, как вы стали этнографом?

- Я не мечтал об этой профессии с рождения. Окончил школу в Ярском районе, поступил на исторический факультет Глазовского пединститута. На археологической практике познакомился с учёными из Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН - Маргаритой Григорьевной Ивановой, Кузьмой Ивановичем Куликовым, мне захотелось стать учёным, быть таким же, как они.

После знакомства с Владимиром Емельяновичем и Татьяной Григорьевной Владыкиными понял, что этнография мне ближе. С новой позиции оценил удмуртскую культуру, в которой вырос, удмуртский язык, их ценность.

Очень сильно мою судьбу повлиял Кузьма Иванович Куликов, он заметил меня во время учёбы в Глазове и пригласил в аспирантуру. Научным руководителем стала Галина Аркадьевна Никитина. Эти люди во многом повлияли и на выбор профессии, и научного направления – этнографии и этнологии.

- В экспедиции какую технику берёте?

- Обычно фотоаппарат и цифровой диктофон. Наши фольклористы выезжают с видеокамерой, серьёзной многоканальной аппаратурой для записи хорового пения. Руководство федерального исследовательского центра понимает значимость полевых исследований, поэтому этнографы, музыковеды и фольклористы у нас одни из самых технически вооружённых специалистов-гуманитариев.

- Недавно в Удмуртии приняли региональный закон о нематериальном культурном наследии.

- Этот закон необходим, во-первых, чтобы у людей возникло понимание ценности культурного наследия, в том числе песен, обрядов, языков. Мы много говорим о воспитании патриотизма, а что предлагаем современному молодому человеку? Нацеленность на успех в жизни в любой части света - и всё? В современном образовании региональный компонент занимает небольшой объём. Люди не всегда успевают прочувствовать связь с родиной и культурой, носителями которой являются. Человек, болеющий за свой народ, культуру и край, – это и есть настоящий патриот. В этом огромная роль и польза этнографии.

- Игорь Леонидович, у этнографов есть свой профессиональный тост?

- Пошучу, что, наверное, - «За хозяев»! Но, кстати, в экспедициях не принято много пить, вести себя вызывающе. Это не поможет добиться результата.

- Какое необычное удмуртское блюдо приходилось пробовать?

- Можно сказать, я вырос на народных блюдах. Когда изучал этнографию удмуртов, в том числе читал про народную кухню, она заинтересовала и очень понравилась. И вот в деревне Сеп Игринского района меня угостили пшеничной кашей с горохом, про которую знал только в теории. Очень необычное сочетание продуктов и вкуса. Там же многое попробовали, в том числе гороховые шарики с начинкой. Блюда простые, интересные и во многом уникальные.

Источник: https://izvestiaur.ru/society/20321801.html?sphrase_id=9825625